Главная
Главное событие издания - оригинальный перевод центрального сочинения мэтра, поэмы 'The Waste Land' как 'Пустошь' против традиционного названия 'Бесплодная земля'. В остальном же новые переводы К.С. Фарая вряд ли корректируют в лучшую сторону (но и не в худшую, как в случае с переводами С.Степанова) образ монстра английской поэзии, философствующего поэта и пишущего в столбик философа. Ставшие классикой переводы А.Сергеева тем временем по-прежнему живут и побеждают. Сравним: вот оригинал начала 'Пруфрока...' 'Let us go then, you and I, / When the evening is spread out against the sky'. Вот перевод Фарая: 'Давай пройдемся вместе - ты и я, / Покуда мглистый вечер дремлет в небе'. А вот перевод Сергеева: 'Ну что же, я пойду с тобой, / Когда под небом вечер стихнет, как больной...' Если бы вы слышали, как торжественно - почти по-ахматовски - читает надтреснувшим голосом сам Элиот эти строки, вы бы выбрали Сергеева.
Сядь, Кибиров, развалися.
/ Ты у нас хитрее лиса
КИБИРОВ - поэт разный: исторический, комический, пасторальный, пасторально-комический, историко-пасторальный, социально-моральный, эротически-лературный; у него и Сенека не слишком тяжел, и Плавт не слишком легок. В новой его книжечке (Избранные послания. - М.: Издательство Ивана Лимбаха, 1998, 149 с.) собраны, как вы догадались, эпистолы другим и тоже очень разным поэтам.
Эпистола - апофеоз частной жизни, здесь Лев Семеныч просто Левка, Сергей Маркович - Серега, а Денис Геннадиевич - Дениска. Но вот что забавно - в самый частный жанр Кибиров умудряется напихать такое количество социально-озабоченных тирад, что в самый раз на трибуне выступать.
У Кибирова - не как на дурном застолье: начал за здравие, кончил за упокой. У Кибирова за упокой - сначала: жерло смерти все пожрет, мы за бортом жизни, зубы выпадают, да и волосы, если пощупать, тоже. Кончается все, однако, за здравие: 'Пой! Худо-бедно, как попало, / как Бог нам положил на душу! / Жрецам гармоньи не пристало / безумной черни клики слушать'.