А удельный вес его в самой отрасли - 75% от ее оборота. При этом экспорт превысил импорт на 164 млн. USD. Блистателен и другой аспект - качественный: 3/4 экспорта приходится на западный рынок.
Успехи легкой промышленности объясняются многими причинами. Немаловажное, а может быть, и определяющее, значение имело то, что как раз накануне развала державы в Литве было затеяно тотальное техперевооружение, которым она успела воспользоваться сполна. Облюбовав Литву как полигон для создания образцово-показательной швейно-трикотажной индустрии (благо предпосылки здесь имелись), Москва щедро распределяла именно здесь дефицитное импортное оборудование. Десятки ткацко-пошивочных фабрик в 80-е годы обзавелись первоклассной техникой, получая последние контейнеры буквально 'под занавес'. Уровень многих предприятий, отоварившихся тогда самым современным оборудованием, таких, к примеру, как Audejas , Lelija , Dobilas , Dainava , Vilkma , и сегодня еще не устарел.
Да и сам характер производства, ориентированного на гражданский спрос, способствовал инновациям и развитию предприимчивости. Поэтому элементы рыночной экономики здесь стали появляться, как только пошла 'перестройка'. Электротехнические или приборостроительные заводы еще мирно дремали, обеспеченные госзаказами и сырьем, а в легкой отрасли уже вовсю шли реструктуризация и интенсивный поиск новых рынков. Кстати, немаловажное значение имело для судьбы отрасли и то, что здесь удачно прошла приватизация: в основном собственниками предприятий стали их работники.
А тут еще по счастливому совпадению такой благоприятный внешний фактор: именно в 80-е годы в Западной Европе появился интерес к странам Центральной и Восточной Европы. Это было следствие кризиса отрасли, начавшегося еще в начале 70-х, когда немецкий, французский и итальянский текстиль стал не выдерживать ценовой конкуренции под напором дешевой южноазиатской продукции. Чтобы им противостоять, требовалось заменить собственную дорогую рабсилу на дешевую, и в то же время достаточно квалифицированную.